Новости
Библиотека
Карта сайтов
Ссылки
О сайте


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Годольфин-Арабиан

Самая быстрая порода - английская скаковая, или, как ее называют у нас, чистокровная верховая. Эта порода была выведена в Англии, ее основой послужили арабские кони, варварийские и местные английские лошади.

Эта замечательная порода недаром появилась в стране с такими обширными колониями, как Великобритания, - коннозаводчики всегда имели в руках огромный конский материал для работы. Кроме того, у них были другие великолепные возможности - мягкий английский климат, прекрасные луга. Англичане первыми поставили коневодство на научную основу. В 1751 году начал выходить "Скаковой календарь", где отмечались. результаты всех скачек, а в 1793 году вышел первый том студбука - книги, где записаны лучшие лошади того времени. После выхода первого тома студбук был объявлен закрытым, то есть в последующие тома записывали только тех лошадей, чьи предки были упомянуты в первом.

Благодаря такой большой работе в начале XIX века Англия имела не только самый сильный флот, но и самых лучших коней в кавалерии.

Годольфин-Арабиан.
Годольфин-Арабиан

Знаменитый коневод граф А. Орлов покупал чистокровных верховых в Англии и тем заложил основы разведения этой породы в России. Вспомним хотя бы Анилина. У нас он был первым в двадцать одной скачке из двадцати семи, а за рубежом в 1966, 1967, 1968 годах выигрывал Большой Приз Европы.

Об одном из родоначальников этой замечательной породы, чьи внуки дали основание русским конным заводам, я сейчас расскажу.

Звали его Шам.

В 1731 году тунисский бей прислал в подарок королю Людовику XV восемь жеребцов. Среди них был и Шам. Вместе с Шамом приехал его немой конюх Агба, а вместе с Агбой - серая кошка.

Так втроем они и прошли все испытания, которые выпали на их долю.

Суеверный Агба считал, что трудную судьбу предвещал им черный завиток на груди у Шама, но зато белая отметина на правой задней ноге сулила счастливое окончание всех приключений.

Легенда изображает Агбу этаким блаженным, наивным человеком, не от мира сего. Мне же он представляется умным, очень дальновидным коневодом, который прекрасно понимал, какую ценность представляет Шам. Кроме беззаветной дружбы, которая соединяла человека и коня, у Агбы было еще и сознание долга перед своим делом. Поэтому он спрятал родословную Шама, когда ее выбросили беспечные королевские конюхи, поэтому он остался в Европе, когда все другие арабы, прибывшие с караваном, уехали на родину.

Средневековая шорная мастерская, где изготовлялись седла, хомуты, упряжь - словом, все то, что делается из кожи и дерева.
Средневековая шорная мастерская, где изготовлялись седла, хомуты, упряжь - словом, все то, что делается из кожи и дерева

В ту пору в Европе арабских коней еще не оценили - сказывались традиции рыцарских времен. Признанием пользовались лошади высокие, массивные, а не варварийские и арабские кони - маленькие, сухого, нервного сложения и чрезвычайно горячие. Французы сочли Шама негодным под седло, и "Царь ветров" был запряжен в фургон.

Агба, чтобы как-то облегчить участь друга, собирал милостыню и на нее покупал Шаму хороший корм.

В королевских конюшнях помучились-помучились с неукротимым конем, да и продали его возчику дров.

Новый хозяин был очень жесток. Пытаясь сломить "дурной нрав" коня, он оставлял его без корма, не распрягал на ночь...

Колесная мастерская была так же необходима транспорту, как нашим автомобилям шинные заводы.
Колесная мастерская была так же необходима транспорту, как нашим автомобилям шинные заводы

А дело было вовсе не в дурном нраве. Заставлять Шама возить телегу было так же нелепо, как, скажем, на гоночном автомобиле пахать целину.

Зимой 1732 года какой-то англичанин, увидев, как хозяин бьет коня, возмутился и выкупил Шама. Новый владелец взял в услужение и Агбу. Очень скоро на хороших кормах, в теплой конюшне, благодаря заботам друга Шам вошел в прежнюю форму.

Но это не было концом испытаний. Зять хозяина решил покататься на Шаме, который допускал в седло только Агбу. Шам едва не убил самонадеянного молодца. Англичанин рассердился и продал коня трактирщику...

Когда мальчишки из нашей группы жаловались, что лошади их бьют или кусают, мой первый тренер всегда говорил: "Если лошадь ведет себя неподобающим образом - виноват человек. Значит, что-то он делает не так. Конь никогда не будет драться для собственного удовольствия. Кони любят скакать, а не боксировать".

... Трактирщик, который считался лучшим всадником околотка, тоже не мог усидеть на Шаме. И тогда от зависти возненавидел Агбу. Он всячески преследовал несчастного немого араба, запрещал ему близко подходить к коню. А когда истосковавшийся по другу человек однажды ночью прокрался в конюшню, трактирщик схватил его и посадил в тюрьму, как конокрада.

На суде Агба ничего не мог возразить - ведь он был немой, да и вряд ли судьи стали бы слушать какого-то конюха, да еще не англичанина.

Но, как говорится, слухом земля полнится. Разговоры о дружбе коня и человека докатились до герцогини Мальборо и лорда Годольфина, имевшего огромный конный завод в поместье Гог-Магог, в Кембриджском графстве. Агба был освобожден. Шам выкуплен. Ну, а кошка всегда гуляла сама по себе и следовала за хозяином в тюрьму и из тюрьмы добровольно.

Упряжь и форейторское седло, для первой лошади в большой запряжке.
Упряжь и форейторское седло, для первой лошади в большой запряжке

Однако и это был не конец приключений.

Лорд Годольфин отчаянно любил лошадей, он готов был все свои богатства истратить на них. Конюшня заводского жеребца Гобгоблена, например, была отделана мрамором. За 600 гиней, сумму по тем временам умопомрачительную, лорд Годольфин купил прославившуюся в трех королевствах своей резвостью кобылу Роксану. Лорд Годольфин мечтал получить от Гобгоблена и Роксаны замечательных жеребят.

Но Шам спутал все планы. Маленький араб чуть не до смерти забил своего соперника и ускакал с Роксаной.

Шама, Агбу и кошку отправили в ссылку за 60 миль от конного завода, где они снова стали перебиваться "с хлеба на воду". Прошло два года. И вот однажды на отдаленную ферму прискакала целая толпа коннозаводчиков.

"Теперь-то уж конец!" - подумал Агба и решил умереть вместе с конем.

Но это было только начало.

Хомут и шоры (наглазники) для пугливой и злой лошади.
Хомут и шоры (наглазники) для пугливой и злой лошади

Сын Шама и Роксаны показал на скачках небывалую до тех пор резвость. Шама вели в конный завод как победителя.

А несколько лет спустя три сына Шама - Ласе, Кэд, Регумес - одержали невиданные до того победы на Ньо-Маркетском ипподроме.

Там же был устроен триумф Шаму. Его убрали по-восточному и торжественно провели по ипподрому. А в седле, словно в бреду от счастья, в роскошном костюме, с верной кошкой на плече, плыл Агба.

Теперь три друга навсегда поселились в Гог-Магоге. Здесь же с них была написана картина художником Субссом, здесь же и был похоронен Шам, павший в возрасте 29 лет в 1753 году.

Только звали его уже по-другому. Зять герцога Мальборо, сын государственного казначея Англии, дал ему свое имя - Годольфин, хотя имел ли он на это право?

Многие потомки Годольфина-Арабиана сыграли важную роль в формировании породы. Среди них особенно выделяется его внук жеребец Эклипс. Три сына Эклипса были куплены русским графом Орловым. Он понимал, что такое чистокровная верховая, и хотел поскорее вывести коней с "золотой кровью" на родине, в России.

Об этом графе, удивительном человеке, будет следующий рассказ.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Пользовательского поиска





© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://konevodstvo.su/ 'Konevodstvo.su: Коневодство и коннозаводство'

Рейтинг@Mail.ru